Вопрос формулировки
На этот принцип обычно ссылаются, цитируя параграф 58 решения ЕСПЧ по делу Bédat v. Switzerland. Но перевод этого параграфа почему-то встречается разный. Вот как он звучит в оригинале:
«58. The Court reiterates that the safeguard afforded by Article 10 to journalists in relation to reporting on issues of general interest is subject tothe proviso that they are acting in good faith and on an accurate factual basisand provide «reliable and precise» information in accordance with the ethicsof journalism».
А в переводе вот так:
«58. Европейский суд напоминает, что защита, гарантированная статьей 10 Конвенции, предоставляется журналистам, информирующим общественность о вопросах, представляющих для нее интерес, при условии, что они действуют добросовестно, основываются на достоверных фактах и предоставляют «надежную и точную» информацию в соответствии с этическими принципами журналистики».
Встречаются и другие варианты перевода, в которых используются формулировки «полноценная защита» или «судебная защита». Обе формулировки не несут никакого смысла. Гарантии ст. 10 Конвенции не бывают полноценными или неполноценными, а право на судебную защиту и вовсе регулируется ст. 6 Конвенции, и не только для журналистов, а для всех. Что же тогда означает этот принцип, который использует ЕСПЧ при вынесении решений?
Гарантии свободы
Как бы парадоксально это не звучало, но ст. 10 Конвенции, в которой речь идет о свободе высказывания, гарантирует именно свободу высказывания, и ничего больше. Другие права и свободы, которые распространяются на журналистов точно так же, как и на все остальные категории населения, гарантируют другие статьи Конвенции.
Таким образом, суд руководствуется следующим принципом. Если будет установлено, что журналист в процессе своей деятельности (но только в контексте той ее части, которая рассматривается по конкретному делу, а не вообще за всю жизнь и карьеру) действовал недобросовестно, исказил факты, нарушил закон или журналистскую этику, то ст. 10 Конвенции не защитит его от ответственности автоматически. И для такого журналиста могут наступить предусмотренные законом санкции.
Принцип пропорциональности
Означает ли это, что такого провинившегося журналиста немедленно отдают на съедение львам? Нет, не отдают. Установив факты нарушений или искажений в подаче информации со стороны журналиста, Европейский суд по правам человека приступает к следующему шагу. Он оценивает, были ли санкции, примененные к журналисту национальным судом его страны, соразмерны проступку.
На этом этапе в действие вступают два основополагающих принципа деятельности ЕСПЧ – принцип пропорциональности и принцип эволюционности. Первый гласит, что ограничения, накладываемые на отдельного человека в общих интересах, должны быть соответствующими (пропорциональными) необходимости их наложить. Необходимо также соблюдать определенную пропорцию («разумное соотношение») между принятыми мерами (а также применяемыми средствами) и целями, которые эти меры преследуют. Второй же заключается в том, что Конвенцию необходимо толковать в свете условий современной жизни и понятий, господствующих в наши дни в демократических государствах.
На практике это выглядит следующим образом. В деле Stoll v Switzerland, на которое, кстати, и ссылается вышеупомянутый параграф 58 из дела Bédat v. Switzerland, суд оценивал, является ли штраф, наложенный государством на журналиста, опубликовавшего конфиденциальную информацию, еще и вырванными из контекста частями, наказанием, соразмерным проступку. Да, журналист нарушил принципы журналистской этики, но суд в данном случае учитывает и следующий аспект.
«Наиболее тщательный анализ Европейского суда требуется тогда, когда, как в настоящем деле, принятые национальными властями меры или назначенное ими наказание способны заставить прессу воздержаться от участия в обсуждении вопросов, представляющих законный интерес для общества» (параграф 104).
О том же речь идет и в параграфе 154: «Кроме того, суд должен убедиться в том, что наказание не представляет форму цензуры, направленной на то, чтобы заставить прессу воздержаться от критики. В контексте дискуссии по теме общественного интереса такое наказание, скорее всего, способно удержать журналистов от их вклада в публичное обсуждение проблем, касающихся жизни общества. Аналогично, оно может сдерживать прессу в исполнении своей задачи в качестве поставщика информации и общественного наблюдателя».
В последующих параграфах суд приходит к выводу, что небольшой штраф в данном случае не может привести к таким печальным последствиям ни для конкретного журналиста, ни для других работников прессы. Если бы к журналисту были применены более жесткие санкции, которые суд счел бы несоразмерными, то это было бы уже нарушением ст. 10 Конвенции со стороны государства.
Выводы
Итак, даже установленный факт нарушения принципов журналистской этики ни в коем случае не лишает журналиста прав и свобод, гарантированных Конвенцией людям в принципе. Но такой факт может привести к тому, что гарантии ст. 10 Конвенции его защищать не будут. Впрочем, каждый такой случай ЕСПЧ рассматривает отдельно, учитывая все нюансы случившегося, исходя из принципа пропорциональности проступка наказанию и учитывая общественные интересы.
Само собой, в случае нарушения журналистом уголовного законодательства своей страны, ст. 10 Конвенции ни от чего его не защитит. Если, например, будет доказана вина журналиста в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 Криминального кодекса Украины «Государственная измена», то ни одна из статей Конвенции не спасает его от законных санкций со стороны государства. Но и отвечать за это преступление он будет не как журналист, а на общих основаниях, как и любой другой гражданин Украины.
