Сотрудники медиакомпаний, воевавшие в АТО, делятся рассуждениями о войне.
В первой публикации спецпроекта наши герои рассказывали, как, по их мнению, государству наладить коммуникацию с населением оккупированной и прифронтовой территорий, а также с собственной армией.
Во второй – чем отличается взгляд на войну с дивана и из окопа, какая информация из АТО не доносится и что меняется в восприятии вернувшихся с войны.
В этом материале – о том, как бы они рассказывали о войне из ньюсрума и какие ошибки допускают наши СМИ.
Петр Бган
Фото: тут и далее Макс Лисовой
Просто констатировать факт, как делает пресс-центр АТО, неправильно. Надо разобраться, дать дополнительную информацию. Почему солдат погиб? Может кто-то не дал нужную команду?
«Проблем становится больше именно потому, что о них не рассказывают»
Бездействие должно быть наказуемо. Если тебе позвонили и попросили дать команду об открытии огня, а ты не дал, переложил на другого, нужно отвечать. Ведь пока начальники перекладывают друг на друга ответственность, гибнут солдаты. И если за это начнут сажать в тюрьму, тогда у людей появится уверенность, что есть закон, который одинаков для всех.
Вообще, в освещении войны СМИ слишком беспристрастны. Когда говорят о погибшем, важно донести до зрителя индивидуальность человека, который защищал родину. Рассказать, кем он был: чем занимался, какая у него семья, дети, как работал.
Я бы создал передачу, в которой рассказывал о людях, совершающих подвиги. Рискуя своей жизнью, они выполняют практически невыполнимые задачи. Если будут такие истории, то патриоты потянутся в армию. Важно показать им, что это кто-то оценит.
Дмитрий Двойченков
Я считаю, что журналистам надо чуть-чуть повоевать. Это полезно. Уходит страх. Меняется в голове многое.
Есть журналисты, которых я называю «ходячие подставки под микрофон», они не привыкли принимать решения и все время боятся, что их уволят. А после АТО шкала ценностей немного другая.
Как нужно показывать войну? Я бы старался все делать на позитиве. Мне самому было там интересно и весело, как бы это глупо не прозвучало. Мне понравилась понятность и искренность в отношениях. Надо показывать что-то оптимистичное, чтобы молодой человек, который потенциально может попасть в армию, не боялся. Там куча плюсов, много интересного: таких совершенно разных и удивительных людей нигде больше не найдешь.
«Почему мы говорим о рваных штанах, а не о том, что БТР нечем заправить?»
О проблемах тоже нужно обязательно говорить, но если это проблемы. Иногда они высасываются из пальца. Рваные штаны на бойце – это не проблема, а вот нехватка топлива в Вооруженных силах – это уже проблема. Почему мы говорим о рваных штанах, а не о том, что БТР нечем заправить?
В армии, особенно на войне, даже нужно какое-то обезличивание. Потому что потенциально герой – каждый, кто там находится. Два человека стояло рядом: в одного попала пуля и он стал героем, в другого – нет. Мне кажется, что героизация должна быть на уровне подразделения. Если сказали, например, про третью роту, то они понимают, что это про них всех.
Илларион Павлюк
В зрителе не нужно порождать иллюзии, а показывать максимально правдиво и реалистично. Единственное ограничение – понятие военной тайны, информация, которая может привести к последствиям, на которые мы не рассчитываем…
«Должна быть гражданская позиция, ведь это наша страна воюет»
Еще журналистам давно пора договориться о терминах. Собраться вместе и договориться. Мы воюем с боевиками, сепаратистами, россиянами, с кем? Слово боевик нужно тогда, когда надо подчеркнуть, что это человек с украинским гражданством. А во всех остальных случаях – война с Россией, российские войска, русские.
Должна быть гражданская позиция, ведь это наша страна воюет. Другое дело, что государство тоже могло бы рекомендовать и подать пример своей последовательной позицией.
Александр Хижняк
Там одна реальность, тут другая, и эти два мира очень тяжело совместить. Может и слава богу, что многого не показывают. Тут все воспринимается не так, как есть на самом деле. Покажешь «зраду» – «подмахнешь» врагу, не покажешь – чинушам. Трудно соблюдать баланс.
«Может и слава богу, что многого не показывают»
С другой стороны, если оценивать «картинку о войне» с нашего ТВ, могло бы быть гораздо хуже. Понятно, что над конфликтом мы быть не можем, так как мы – воюющая сторона. И никакие стандарты тут ни при чем. Мне кажется, что наши медиа и так слишком толерантны. Если бы еще убрать лишний самопиар отдельных репортеров, было бы вообще cool.
Как рассказывать о войне? Достаточно называть вещи своими именами: не ополченец, а террорист, не ЛДНР, а террористическая организация, не Захарченко, а лидер боевиков Захарченко и т. д.
Какими-то рекомендациями от государства, принуждением тут не поможешь. Очень многое зависит от профессионализма и личной ответственности конкретного журналиста, редактора.
Фото: FacebookСергея Тахмазова
