Вы теряете медиаактивы, объясняя это неблагоприятными экономическими условиями в стране. Если они и вправду неблагоприятные, почему в Украине запускаются новые и реформируются старые телеканалы?
Они изначально неприбыльные. Некоторые из них поддерживаются западными фондами типа «Громадского». Есть явно пропагандистские каналы, связанные с олигархами, политиками. Телеканал «Тонис», который перекупили, явно был убыточным, а теперь с него хотят лепить конфетку. Получится или нет – неизвестно.
Какая вам разница, прибыльный или нет? СМИ в Украине – эффективный рупор. Или вас только деньги интересуют?
У меня нет амбиций стать президентом или иметь в парламенте 20-50 человек. Да, меня интересуют деньги. А как бизнес СМИ в Украине не работают. Когда рекламный рынок был под миллиард долларов, было другое дело. А когда он упал до двухсот миллионов, прибыльный бизнес здесь стал невозможен.
Фото здесь и далее: Ната Боровик
Почему вы в таком случае до сих пор не избавились от KyivPost?
Во-первых, мне его некому продать. Есть желающие его купить, чтобы потом закрыть, чего я, конечно, не хочу. Я его взял, когда он был на грани закрытия, и хочу, чтобы он продолжался, потому что это единственный правильной источник англоязычной информации в мире из Украины. Я, таким образом, пытаюсь снабжать мир объективной информацией отсюда.
Вот у меня стоит балеринка (указывает на деревянную конструкцию на полке. – Прим. ред.) – это производит украинская компания. Я попросил своих ребят найти этих людей (производителей) и написать о них, потому что этот конструктор для взрослых – хороший пример того, что может производить Украина. Мир должен об этом знать. Восемьдесят процентов наших читателей живут за границей, мы пытаемся рассказать им об Украине не только плохое.
Есть ли у вас интерес к новым медиа? Интернет-радио, соцсети, Youtube?
Мы создали бренд KyivPost. А теперь все-таки хотим сделать его бизнесом, и поэтому собираемся окружить его всякого рода дополнительными опциями, в том числе и на территории новых медиа – какие-то ивенты, конференции, видео и так далее. Небольшие инвестиции предусмотрены, чтобы KyivPost стал как минимум самоокупаемым.
«Я надеялся на то, что судьба Украины будет меняться – клановая система рухнет, все будет прозрачно и всем будет по заслугам. К сожалению, всего этого не происходит»
Разве смутное время в экономике – это не повод скупать разваливающиеся и обесценивающиеся компании? Крупный игрок ведь всегда использует слабость мелких.
Я вел деятельность в Украине при всех президентах – от Кравчука до Януковича. Когда к власти пришел Порошенко, у меня были на него большие надежды. Мы встречались с ним на различных форумах, я видел, каков он. Тогда еще я надеялся на то, что судьба Украины будет меняться – клановая система рухнет, все будет прозрачно и всем будет по заслугам. К сожалению, всего этого не происходит. Я разочаровался в нем.
То есть вы не скупаете подешевевшие активы, потому что у вас нет надежды на то, что через 20 лет украинская экономика вырастет?
Да. Если Порошенко, будучи богатым и неглупым человеком, поддался соблазну, я других просто не вижу. По нашим опросам, популярность Порошенко упала до девяти процентов, примерно столько же – у Тимошенко. И хотя мало шансов, что в 2019 году кто-то его обыграет, мы снова будем выбирать лучшего среди худших, потому что степень доверия ко всем одинаково ничтожна. Но выбирать кого-то надо.
Почему бы вам не профинансировать свой политический проект и пойти по классическому пути украинского бизнеса?
Это мой принцип – я вне политики. Моя газета во время выборов может кому-то выразить поддержку, но лично я – нет. А если я вне политики, если я непартийный – значит, я всегда остаюсь… где?
В проигрыше.
В оппозиции. Все здесь использовали нашу платформу, чтобы высказаться против власти. Порошенко этим прекрасно пользовался. Саакашвили пользовался. Все, кто были в то время в оппозиции. Потом они перешли на ту сторону, а мы остались на своем месте. И мы продолжаем давать возможность высказываться всем недовольным действиями власти. Мы всегда оставались в оппозиции, хотя, по сути, мы не оппозиционеры, а просто показываем разные стороны всего.
Вы видите тенденцию сворачивания свободы слова в Украине?
Если сравнить Украину и Россию, то в Украине, конечно, все хорошо со свободой слова. С другой стороны, когда мы писали об Онищенко, на нас было давление, было письмо от адвокатов – обещали затаскать по судам. Но мы написали письмо президенту и спросили: это на самом ли деле ваш адвокат или партийный, или какой? Кем он финансируется? Если правительственный, то кто его нанял? Если налогоплательщик платит деньги, он должен знать, кто этот человек и за чей счет ведет деятельность. Это дело заглохло.
Свобода слова у нас возможна от случая к случаю. Ее нет как таковой раз и навсегда – зажали в пресс и не отпускают. Вот бывает случай – президент недоволен, тогда в ответ осуществляется прессинг. Проблема решена – ты снова можешь говорить правду. Свобода слова всегда ситуативна.
За последние годы сильно размылась грань между собственно журналисткой и пропагандой. В прошлом хорошие журналисты сегодня агитируют за ту или иную идею. Можно ли сказать, что качество журналистки в Украине снижается? И доверяете ли вы украинским СМИ?
Я читаю «Новое Время», «Украинскую правду». Вижу, что журналистский уровень в этих изданиях достаточно высок. А вообще журналистика в Украине всегда была продажной. Мы (KyivPost. – Прим. ред.) с трудом сохранили себя в такой среде, потому что наши журналисты – в основном иностранцы, их сложно подкупить. Если же где-то внизу кто-то кого-то и подмазывал, то на более высоком уровне, на этапе редактирования и выпуска публикации мы такое всегда пресекали. А вообще покупные статьи в Украине – это было и есть повсеместно.
Но ведь и на Западе точно так же, только легально – там работают лоббистские компании.
На Западе газета заявляет изначально, что она принадлежит лейбористам или консерваторам. А во-вторых, она может немного преуменьшить или преувеличить значение чего-то плохого или хорошего в свою пользу, но нет такого, чтобы из ничего придумать что-то. Вне зависимости от того, кому она принадлежит.
В каком состоянии сейчас премия YUNA? Она ведь тоже дотируется?
YUNA сейчас находится на высоком уровне. Я думаю, что в этом году премия впервые выйдет на самоокупаемость, то есть не будет дотироваться. Пять лет мы в нее вкладывали немалые деньги. Сегодня YUNA состоялась как бренд. Поэтому есть интерес со стороны рекламодателей, спонсоров.
У YUNA есть конкуренты? Например, премия M1 Music Awards.
YUNA – это как Grammy, а M1 Music Awards – это как MTV Video Music Awards. Они принципиально разные. Award одного канала – это артисты, которые там ротируются или хотят туда попасть, в общем, имеют к каналу какое-то отношение, поэтому выступают там,зная, как и почему будут отмечены наградой. На YUNA же идет не каждый артист, потому что, как сказал один из них: «Я могу оказаться в ситуации, где спою на чужой свадьбе». То есть один спел, а другой взял приз. Молодые украинские артисты, конечно, молодцы, они ценят YUNA. Мы гордимся тем, что и Иван Дорн, и The Hardkiss, и Onuka получили большой толчок у нас.
«Если, допустим, Мерил Стрип в своей речи на церемонии вручения «Золотого глобуса»может разразиться критикой в сторону Трампа, почему Дорну нельзя?»
Как вы расцениваете недавнюю волну политических высказываний артистов с последующей их травлей? Ивана Дорна, например.
Артист – такой же человек, как и мы, со своим мнением и свободой. Если, допустим, Мерил Стрип в своей речи на церемонии вручения «Золотого глобуса»может разразиться критикой в сторону Трампа, почему Дорну нельзя?
Почему к выступлению Мерил Стрип отнеслись с пониманием, а к словам Ивана Дорна – нет?
Вы в демократическом обществе находитесь всего-навсего 26 лет. Из этих 26 лет, наверное, реальной демократии не было и 26 дней. Сравнивать американское общество, которое больше 200 лет живет таким образом, с украинским не нужно. У нас артиста оценивают не по тому, как он поет, а по тому, где поет. Ты можешь петь лучше Элвиса Пресли, но если выступаешь в России – ты плохой. А то, что артист завоевывает там аудиторию, распространяя украинское имя в мире, никто об этом не думает. Ведь и группа «Грибы», и Светлана Лобода, и Ани Лорак и Иван Дорн просто делают свое дело. Я не слышал никогда, чтобы Ани Лорак высказывалась против Украины.
Ваша супруга Камалия воздерживается от выступлений в России?
Она была ориентирована на российский рынок, но с того дня, когда началась война, она сделала self exil – отправила себя в ссылку. Это при том, что у нее тогда было много предложений, приглашений на ТВ, концерты, она туда не ездит. Мы не в грубой форме, но все-таки отказались ездить в Россию.
Это интересно, ввиду того что в Украине у Камалии предложений нет?
Верно. Но такова ее гражданская позиция – она не согласна с тем, что случилось в Крыму, и с тем, что происходит на востоке Украины. Хотя я на ее месте держался бы нейтральной позиции. Ее же выбор таков.
Камалия сотрудничает с западными продюсерами. Насколько это эффективная модель продвижения?
Мы подражаем Западу в музыке. А Россия подражает Украине. Во многом поэтому украинские артисты там так популярны. Камалия популярна на Западе, потому что украинское общество все еще живет шлягерами, Сердючкой, Поляковой. У нас такой вкус. А на Западе другое заводит. Вот взять ту же Onuka – они ее там хорошо оценили.
«Джамала – прекрасная певица, но мир к ней не готов. Onuka же, если найдет хорошего западного продюсера, может пойти дальше»
А Евровидение в целом много добавило к имиджу Украины?
Очень много, даже учитывая скандалы накануне конкурса и запрет на въезд в Украину российской участницы. Потому что организация была на высоком уровне – иностранцы остались довольны, на Западе были положительные отзывы.
Думаю, вы преувеличиваете, потому что песенный конкурс – это тактическая победа. Через месяц все забудется. Или, может, вы считаете, что для Onuka и Джамалы теперь возможно большое будущее в большом мире?
Море создается из капли все-таки. Евровидение так или иначе – большая промоакция, и мы ее используем. Последствия Евровидения – это всегда всплеск, работающий в краткосрочной перспективе. За последние двадцать лет только Euphoria (песня Loreen, победительницы Евровидения-2012. – Прим. ред.) вошла в десятки мировых топ-чартов надолго. А вообще мир живет неделю-две Евровидением. В это время песни заходят в чарты, а через неделю уходят, о них забывают.
Да, стратегически для артистов Евровидение не работает. Джамала – прекрасная певица, но мир к ней не готов. Onuka же, если найдет хорошего западного продюсера, может пойти дальше. В ней есть колорит, особенность. Все зависит от того, кто готов в это вкладывать.
«Одно мое простое заявление о том, что я уезжаю, может привести к оттоку многомиллиардных инвестиций из Украины»
Вы в негативных тонах описываете то, что происходит в украинской политике. Вы не имеете надежд относительно роста экономики в ближайшие годы. Что вас здесь все-таки держит?
Мы сворачиваем здесь бизнес, но не до конца. Потому что в Украине инвестиционный климат часто зависит от простых заявлений. У меня, по сравнению с крупными олигархами, мало активов, но одно мое заявление о том, что я уезжаю, может привести к оттоку многомиллиардных инвестиций из Украины. Проще говоря, я могу спугнуть инвесторов.
Инвесторы инвесторами, а у вас ведь дети растут. Очевидно, западные страны – более благоприятная среда для их воспитания и образования.
Как только дети достигнут школьного возраста, мы их заберем. Они будут жить и учиться там. Но разрывать связи с Украиной мы не намерены. И у меня, и у Камалии есть к Украине интерес. Просто немного акцент изменится.
