Де в українських продуктах ховаються китайці, та як якість їжі залежить від коханок виробника

Любите ли вы рыбу, так как любят ее чета Трахтенбергов с дочкой и телеведущая Ульяна Пчелкина со своим супругом? Неизвестно, узнали бы мы о гастрономических пристрастиях этих людей, или жили бы спокойно в неведении, но только эти две равно уважаемых семьи решили поучаствовать в программе «1+1» «Жизнь без обмана»…

Вот тут-то все и раскрылось: мы теперь знаем о них, а они — знают все о рыбе. Поспособствовал этому Алексей Душка, который в новом сезоне авторского проекта учит не только зрителей, но и конкретных людей, пожелавших участвовать в съемках, грамотно выбирать продукты. В финале он предлагает им сразиться за суперприз — холодильник. Чтобы его заполучить, семьи-участники должны пройтись по магазину и набрать в свои корзинки только самые качественные товары, следуя «экзаменационному билету» от ведущего.

Я, честно признаться, не большой любитель рыбы, но любопытство победило: я с огромным удовольствием прослушала лекцию телеведущего о том, как, бывает, обманывают нас, честных покупателей, решивших поживиться товаром с полок супермаркета. И знаете, что выяснилось? Мало того, что мы с вами совершенно добровольно запихиваем в себя огромное количество усилителей вкуса и других всяких хитрых порошочков, которые идут «в нагрузку» к невнимательно выбранному нами товару, так нас же еще попросту обвешивают!

Не буду вам рассказывать всех тех ужасных вещей, которые открылись мне, пока Алексей проделывал разнообразные опыты над рыбой в любезно предоставленной «Экспериментариумом» лаборатории. Тут, как говорится, лучше один раз увидеть… Но только после этого я совсем пригорюнилась, подумала, что никогда больше ноги моей не будет в супермаркете, и вообще буду я питаться одним лишь солнечным светом… Но тут же мне удалось поговорить с самим ведущим и он меня, надо отдать ему должное, немного привел в чувства.

— Алексей, говорят же, что знания преумножают скорбь… Как вы живете с этим всем, что говорите о продуктах? Как вы едите, ходите за покупками?

— Лет пять назад, когда мы только начинали работать в этом направлении, действительно, появился некоторый депресняк. И не потому что ничего есть нельзя, нет. Тогда я просто начал ориентироваться на продукты, которые просто съедали весь бюджет. Но теперь все наоборот: со временем приходит понимание того, как нужно подходить к этому вопросу. Становится ясно, что не нужно покупать, например, килограмм сыра, класть его на бутерброд… Ты берешь маленький кусочек сыра, неторопливо ешь, наслаждаешься этим вкусом. И все, больше тебе не надо! Потому что сыр ведь — очень жирный продукт. Ты съел пятьдесят граммов сыра, а на самом деле, выпил пол-литра молока. И вот точно так же начинаешь относиться и к другим продуктам: понимаешь, что не нужно набивать пузо — еду нужно смаковать. С другой стороны, я теперь знаю, как читать этикетки: на ней может быть написано одно, а прятаться там может нечто совершенно иное. И когда варишься в этом четыре-пять лет, уже знаешь, какой производитель свою продукцию изготовляет только из качественного сырья, а какой иногда себе позволяет всякое.

— Ваши знакомые, родные и близкие люди — они попадают «под раздачу» от вас? Наверное, сложно ходить за покупками, когда рядом такой спец?

— Я не лезу в чужую жизнь — это личное дело каждого. Такие вещи нельзя делать из-под палки. Люди сами должны понять, нужно им это, или нет. Друзья меня, конечно, иногда подкалывают: «Это брать, или не брать? А это, а то брать?». Или вот мои очень хорошие знакомые — киношники, актеры — подходят ко мне: «Я очень хочу чипсов… Какие взять?» Я говорю: «Если один раз, то можно вот эти. А если два раза — то лучше не есть». Они мне: «Ну почему?». Я беру салфетку, кладу в нее чипсы, сжимаю, потом показываю салфетку: «Посмотри, сколько жира! Ты же киношник — тебе еще нужно в кадр влезать!».

— Какое открытие за столько лет существования проекта было для вас наиболее шокирующим?

— Честно говоря, даже трудно вспомнить. Пожалуй, многое шокировало только с самого начала. А после стольких лет в этой теме я даже немного привык к этому. Теперь даже знаю, что и где нужно искать. Раньше, когда мы подавали заявку на программу, эксперты советовали искать 10-15 компонентов. Теперь понимаешь: зачем искать десятки компонентов, если химичат, в основном, с тремя-четырьмя. Это, кстати, немного упрощает нам задачу: ведь бюджет-то у нас не резиновый, а мы хотим, при этом, проверить максимальное количество продуктов. Но, на самом деле, шокирует другое… Мы же не заглядываем в свои сорок лет, в свои пятьдесят лет… А в пятьдесят, поверьте, очень хочется жить. Как говорил мне один гастроэнтеролог, есть два типа людей: одни съедают пирожное и им от этого плохо, а другие могут ботинок порезать на мелкие кусочки, сварить и съесть (главное — порезать на маленькие кусочки, чтобы переваривалось лучше, потому что есть надо шесть раз в день и понемножку)… И вот и те, и другие люди, со временем, приходят к одному: нужно за собой следить, а бывает, что уже слишком поздно. 

— Но вы все-таки на правильном пути: объясняете все это зрителям столько лет… Кстати, вы повторяетесь с темами?

— Да, конечно. Есть продукты, которые мы проверяли уже несколько раз. Тут, видите ли, вот, какая ситуация: есть сегодня какой-то хороший предприниматель, который делает качественный продукт — к нему никаких претензий! Завтра доллар дорожает — и он говорит: «О боже, что мне делать? Как мне спасать свой бизнес?». К сожалению, наши предприниматели очень редко в этом случае решаются на сокращение своей прибыли. Они сокращают персонал, потом начинают закупать сырье похуже… А есть такие люди — к счастью, они действительно существуют — которые могут принять то, что в этом году они заработают не десять миллионов, а пять. Такой предприниматель может смириться с тем, что он не два раза, а всего один слетает в Монако, что у него будет не пять любовниц, а четыре. Но при этом он сохранит качество продуктов и сохранит коллектив.

— И какие же продукты вы уже проверили по нескольку раз?

— Все основные: молоко, мясо, хлеб… Каждый раз мы получаем плюс-минус одинаковую картину, но периодически находим какие-то дополнительные компоненты. Это как в спорте: три года назад какое-то вещество не считали допингом, а теперь уже из-за него проблемы у спортсменов. Так и с продуктами. Как сказал один наш эксперт, Китай не стоит на месте… Сегодня там можно заказать все, что угодно. Приезжаешь к ним и говоришь, мол, вот этот европейский продукт делают таким образом, что он хранится месяц, а мне нужно, чтобы он хранился два месяца, и чтобы при этом украинские лаборатории не могли найти в нем что-нибудь запрещенное. Китайцы: «Сколько денег даешь?». А дальше происходит примерно так: производитель спрашивает: «За сколько можно сделать такой продукт?» — «За сто» — «Класс! А можно за семьдесят?» — «Можно» — «А за пятьдесят?»… Китайцы подумают и скажут: «Можно, конечно, но это будет фигня…» — «А давай делать за пятьдесят!». Вот такой продукт и приходит на наш рынок, а украинские лаборатории его определить не могут, потому что только сейчас это придумали. Меня просто иногда зависть берет: французы тратят 2-3 миллиона евро на исследование рыбы из Норвегии, чтобы потребовать доставлять им рыбу лучшего качества. Разве наше государство может потратить 2 миллиона евро для того, чтобы показать, что какой-то продукт не очень качественный, а потом обратиться на государственном уровне к производителю и потребовать от него каких-то действий по улучшению?

— Но какой же у нас выход?

— Понимаете, начинать надо с малого. Наша ситуация сейчас такова, что, как мне кажется, производитель имеет больше прав, чем потребитель. И даже, если кто-то подает на предпринимателя в суд, в большинстве случаев, выигрывает производитель товара. Поэтому, на данном этапе у нас один выход: мы узнаем о продуктах больше, чем нам сообщают на этикетке, и просто отказываемся его покупать. И пусть эти бизнесмены отказываются от второй, третьей и четвертой любовницы, отказываются от Монако и перестают экономить на производстве.

— Так на ком же все-таки ответственность за здоровье нации? На самих украинцах, которые должны ответственно выбирать продукты, или на государстве, которое должно как-то этот процесс контролировать?

— Государство, конечно, должно это контролировать. Должно! Но просто сейчас, к сожалению, наша страна, не на том уровне, чтобы позволять себе такие большие затраты на проверки и контроль качества. Хотя, я считаю, что этим нужно заниматься. Сколько нас миллионов — 42? Со временем, я думаю, нас будет все меньше. Не хочу никого пугать, но стоит приехать в промышленные города и посмотреть на местные кладбища: в каком возрасте умирают люди. Я называю такие города «Города вечной молодости», потому что люди там доживают до сорока, сорока пяти… Они умирают не только из-за еды. Виною всему и воздух, и вода — все. Вот мы когда-то (это было довольно давно, я тогда работал журналистом, проводил всякие расследования) хотели сделать серию материалов про заводы-пароходы: как они нас заражают, и что мы будем иметь в результате. 

— Исследование — это вообще опасное занятие. У вас случаются какие-то неприятности в связи с этим? Кто-то пытается давить, угрожать?

— Конечно, такое бывает, когда мы говорим, что какой-то продукт не прошел лабораторное исследование. После этого еще ни один производитель не пришел с повинной: «Честно, клянусь, завтра все исправлю! Извините меня, пожалуйста! Давайте жить честно и дружно». Так никто не делает. Они делают по-другому: «Нас вывела на чистую воду программа „Жизнь без обмана“. Что будем делать?» — «А давайте им в интернете напишем, что они — дураки?» — «О, давайте!». И начинается: «Душка нехороший. Программа „Жизнь без обмана“ — ужасная! Они все злые! А вот у нас продукция — она ж молочком пахнет, она ж шоколадкой отдает, она ж мяском переливается!» Это все прикольно, но где же факты? А факты вот — в заключении лаборатории.

— Но вот такие истерики в интернете — это единственный способ давления на вас?

— Нет, некоторые даже подают в суд.

— И кто выигрывает?

— До суда, пока что, дошло только одно дело, которое мы, в итоге, выиграли. А остальные производители, в основном, просто разводят полемику.

— То, что мы видим на экране и то, что вы наблюдаете за кадром — все-таки немного разные вещи. Вот как, на ваш взгляд, люди, которые к вам приходят и узнают правду о продуктах, они после программы меняют свою жизнь, свой подход к этому вопросу?

— Я, знаете ли, реалист. Пока мы с героями рядом, они говорят: «О боже, как я это ем?». А что происходит потом — это хороший вопрос. Возможно, мы сделаем пост-шоу, в котором посмотрим на жизнь героев спустя некоторое время после программы. Я, очень надеюсь, что герои останутся с тем выбором, который они сделали в рамках программы. Если так случится, я сам себе поставлю памятник.

Немного успокоенная, но и, при этом, обеспокоенная судьбой нации, я отправилась домой с мыслями о том, что к памятнику Душке (а мы будем надеяться, что все участники проекта действительно изменят свою жизнь и монумент таки будет воздвигнут) точно не зарастет народная тропа. И уже на следующий день снова присоединилась к творческой команде «Жизнибез обмана» — снимают-то каждую программу не в один присест — чтобы поглядеть, как герои будут вести себя на финальной закупке и кому же достанется холодильник.

Тут же все они мне пообещали, что отныне рыбу будут выбирать тщательнее и внимательнее — и никакие вредные добавки и консервы в полиэтилене к своему организму и близко не подпустят. Пока съемочная группа «наряжала» подарочный холодильник и готовилась к съемке, я еще немножко поболтала с участниками: все хотела выспросить, не устали ли они от съемок, не жалеют ли о том, что решили поучаствовать в программе… Как я ни допытывалась — все отвечали на редкость бодро и весело, мол, все отлично! 

Я же, конечно, не угомонилась на этом. Знаете ли, с моей откровенной боязнью камер, трудно поверить в то, что люди такие сговорчивые, когда к ним телевидение в жизнь вмешивается. Так что я заарканила для небольшой беседы одного из режиссеров проекта — Сергея Зейналова.

— Какие локации самые сложные для съемки?

— Квартиры героев.

— Что так?

— Квартиры обычно не очень большие: узенькие, маленькие. А техники у нас очень много. Поэтому приходится в каких-то немыслимых условиях работать: двадцать человек съемочной группы один у другого на голове, световые приборы в кадр лезут… В таких условиях часа два уходит только на то, чтобы поставить свет. А у нас ведь в кадре много динамики, поэтому сложно ухитриться, так расставить всю нашу аппаратуру, чтобы она нигде не выглядывала, и при этом можно было дать нормальную живую картинку.

— То есть вот такой большой супермаркет (а финальную закупку снимают именно в супермаркете) — это для вас идеальная ситуация?

— Да, здесь красиво, светло, много места.

— А герои-то как реагируют на съемочную группу?

— С героями всегда очень увлекательно работать. Интересно их открывать в процессе работы. Поначалу, конечно, некоторые из них бывают немного шокированы. Ну представьте, приходят в квартиру незнакомые люди, двадцать человек… Герои иногда зажимаются. И, вроде, так с ними разговариваешь — они классные, активные. А потом приходишь их снимать, а они два слова связать не могут.

— И как вы с этим справляетесь?

— Мы просто пытаемся с ними сдружиться. Сами показываем, что мы — обычные люди и бояться нас не стоит. После этого ониуспокаиваются, открываются.

Надо сказать, что команда «Жизни без обмана» работает очень оперативно. И пока мы с Сергеем разговаривали, все уже было готово к съемке — пришлось режиссера отпустить.

Кто выиграл холодильник, я вам не расскажу — советую посмотреть программу, подумать о любовницах украинских производителей, кладбищах в промышленных городах и начать ответственно относиться к своему здоровью.