10 фильмов
Одесской киностудии,
которые опередили
свое время
Photo by Jacob
Photo by Leio
Photo by Marion
Photo by Jacob
Photo by Jacob
Photo by Shifaaz
Photo by Jason
Photo by Sven
Photo by Ed
Photo by Mike
Photo by David
Одесская киностудия отпраздновала свое столетие. За этот период на ней было снято около 500 фильмов – некоторые знакомы зрителям наизусть («Д'Артаньян и три мушкетера»), некоторые не сохранились («На великом пути» Василия Радыша), некоторые были комичными продуктами своего времени (особенно перестроечные фильмы в духе «Полтергейста-90» и ему подобных). Но киностудия произвела на свет и массу картин, которые опередили свое время – художественными качествами, прогрессивными идеями или особенностями создания. О десяти таких очень разных фильмах мы и хотим вспомнить.
Уникальний байопик
Тарас Шевченко (1926)
«Тарас Шевченко» режиссера Петра Чардынина стал не только первым биографическим фильмом о поэте, но и по меркам своего времени настоящим блокбастером. Во-первых, это был самый длинный и самый дорогой фильм в истории Всесоюзного фотокиноуправления (так в 1922–1930 гг. называлась Одесская киностудия) – он обошелся в 288 тыс. карбованцев, вчетверо дороже среднего бюджета студии. Одним из консультантов фильма выступил Михаил Грушевский.Это также был первый украинский фильм, показанный в Северной Америке – в 1928 году фильм привезли сначала в Канаду, а потом в США. А еще это была первая роль в кино «курбасовца» Амвросия Бучмы, памятник которому сейчас можно увидеть на территории киностудии. Художественным оформлением фильма занимался украинский импрессионист Василий Кричевский.

Хотя большинство статей о фильме сообщают, что он был благосклонно оценен не только зрителями, но и официальной советской критикой, в Научном обществе им. Тараса Шевченко вспоминают, что многие рецензенты не поняли фильм. Ему предъявляли отсутствие сценарного костяка – мол, вместо него Чардынин показал лишь последовательный набор событий: «Кинознатоки 1920-х не смогли оценить таких редких на этом этапе развития кино приемов, как воспоминания и цитирование строк из произведений Шевченко, которые были композиционно использованы как связующее звено между эпизодами».А ведь именно такой киноязык станет впоследствии доминирующим в байопиках: фильмы вроде «Ивана Грозного» Эйзенштейна или «Андрея Рублева» Тарковского будут исключениями.
Tilda Publishing
Интересный факт
В 1924–1927 гг. главным редактором Одесской кинофабрики был поэт-футурист Михайль Семенко. Когда речь идет о Шевченко, Семенко считают одним из главных иконоборцев («Я сжигаю свой "Кобзарь"…»). Тем не менее он лично редактировал фильм «Тарас Шевченко» и в это же время познакомился со своей будущей женой – и будущей звездой украинского кинематографа – Натальей Ужвий, которая играла в картине эпизодическую роль.

Эпический миф об Украине
Звенигора (1927)
Кинотрилогия, первая часть которой охватывает 2000 лет – это звучит как описание нового фильма Малика, Аронофски или какого-то масштабного фэнтези. В годы, когда кино было немым и черно-белым (а также преимущественно камерным, «салонным»), концепция «Звенигоры» Александра Довженко звучала еще более впечатляюще. Сам режиссер пренебрежительно говорил: «Фильм с тремя-четырьмя актерами, фильм, где события развиваются в одной комнате и почти в один день, – чуть ли не последний крик моды». А в 12 эпизодах «Звенигоры» уместилась история украинского народа от древнейших племен и история отдельно взятой семьи. Безымянный Дед, похожий на одряхлевшего жреца, лелеет легенду о заколдованном скифском кладе. Символический аналог национального сокровища ищут и его внуки – Тимош решает вместе с красноармейцами строить коммунизм, а Павел – вместе с петлюровцами бороться за независимость Украины.

Сама идея украинского сокровища и преемственности мифа навлекла на Довженко обвинения в «буржуазном национализме». Но приглашенный на предварительный просмотр Эйзенштейн резюмировал: «Картина все больше и больше начинает звучать неотразимой прелестью. Прелестью своеобразной манеры мыслить. Удивительным сплетением реального с глубоко национальным поэтическим вымыслом. Остросовременного и вместе с тем мифологического. Юмористического и патетического. Чего-то гоголевского». Когда кино было объявлено важнейшим (и, очевидно, самым эгалитарным) из искусств, Довженко снял кинопоэму, которая неподготовленного зрителя сметала с ног. Он сам называл получившуюся картину «прейскурантом своих творческих возможностей». Официальный же вердикт в Москве звучал: «Никто ничего понять не может».
Tilda Publishing
Интересный факт
Вы думали, что публикация книг в связке с фильмом – это новое явление?
Издательство ВУФКУ практиковало это еще в 20-х: следом за выходом на экраны «Звенигоры» было напечатано либретто фильма, сопровождавшееся кадрами из него и статьями кинокритиков. Сборник, в свою очередь, рекламировался в журнале «Кино», как и многие тогдашние издания кинобиблиотеки ВУФКУ.

Экспериментальный кинодневник
Человек с киноаппаратом (1929)
Photo by Jacob
Photo by Leio
Photo by Jacob
В киноведческой литературе основателем жанра кинодневника, как правило, называют Йонаса Мекаса. Но Мекас только учился читать по слогам, когда Дзига Вертов задумал снять «Человека с киноаппаратом». В Москве, где молодого режиссера клеймили «формалистом», идею фильма не поддержали, и Вертов обратился в ВУФКУ (Одесса), где руководство пошло ему навстречу. Так родился манифест, который Британский институт кино назвал самым важным неигровым фильмом всех времен и народов. «Автопортретный» глаз из этой авангардной кинохроники знаком даже тем, кто ничуть не разбирается в фильмах 20-х – он тиражируем не меньше, чем «глазной» кадр из «Андалузского пса» Бунюэля, вышедшего в том же году.

Камера как будто пассивно фиксировала повседневную жизнь Одессы, Харькова и Киева, но благодаря мастерству оператора (брата режиссера Михаила Кауфмана) и монтажному гению самого Вертова на экране появлялась магия: визуальная рифмовка кадров, двойная экспозиция, ассоциативные ряды. Все в целом складывалось в революционную (как в идеологическом, так и в кинематографическом понимании) идею – люди с киноаппаратами могут не только фиксировать окружающую действительность, но и конструировать ее самостоятельно.
Tilda Publishing
Интересный факт
В 2015 году благодаря 6-му Одесскому международному кинофестивалю, «Человек с киноаппаратом» вернулся на родину: фильм показали в Одессе на Потемкинской лестнице аудитории в 15 тысяч зрителей. В оригинале фильм немой, но современные переиздания и показы принято сопровождать музыкой, так что в Одессе живой саундтрек обеспечил композитор Майкл Найман – автор музыки ко многим фильмам Питера Гринуэя.

Новая искренность
Два Федора (1958)
В марте не стало Марлена Хуциева – режиссера едва ли не главных фильмов эпохи «оттепели» («Весна на Заречной улице», «Застава Ильича»), которого хвалили Феллини и Бертолуччи, а критики называли новым Антониони. Откуда столько итальянских имен в связи с автором, снимавшим фильмы о советских учителях, военных и инженерах? Дело в том, что в его лентах, как и в фильмах итальянских современников и французской «Новой волны», зрители находили в первую очередь психологизм, а не пафос, настроение, а не сюжет. Этот разрыв с кино сталинских времен особенно заметен в фильме «Два Федора», где великая война и большие идеи отступают перед маленькой историей солдата Федора, усыновившего тезку-беспризорника.

Исполнительницу главной женской роли Татьяну Семину Хуциев случайно встретил в коридоре Одесской киностудии и пригласил в фильм, но та училась на втором курсе ВГИКА у Ольги Пыжовой, которая запрещала своим студентам раньше времени сниматься в кино. Хуциеву удалось «украсть» Семину лишь на каникулах. Исполнителя роли маленького Федора нашли в Харькове после полугода поисков. Съемочная группа вспоминала, что в Одессе на студийных харчах он начал набирать вес, все меньше напоминая нужного по сценарию беспризорника: пришлось согласовывать диету с матерью юного актера.

Tilda Publishing
Интересный факт
Хуциев дал Одесской киностудии двух других режиссеров, одновременно похожих и не похожих на него самого. Оператором фильма «Два Федора» был Петр Тодоровский, еще недавно снимавший кинохроники для журнала «Советская Молдавия» (впоследствии он создаст всем известные мелодрамы «Верность» и «Военно-полевой роман»). В «Весне на Заречной улице» за камеру вместе с ним отвечал Радомир Василевский, который позже снимет в Одессе два десятка детских и музыкальных фильмов («Дубравка», «Рок-н-ролл для принцесс»).

Спортивный мюзикл
Вертикаль (1967)
На первый взгляд между спортивными и музыкальными фильмами мало общего. Но если присмотреться к современным картинам о музыкантах, которые идут к вершине славы (вот! вот уже альпинистская метафора!), то они часто перенимают структуру спортивных драм – вспомните хоть «Одержимость» Шэзелла. Даже «Богемскую рапсодию» сравнивали с фильмами а-ля «быстрее, выше, сильнее» – правда, в негативном ключе. А «Вертикаль» с Владимиром Высоцким буквально объединила спорт и песни еще полвека назад.

Как обычно, студия не скупилась на привлечение в фильм главных профессионалов Союза: за безопасность актеров и дублеров отвечал мастер спорта Леонид Елисеев. Рассказывают, что именно его рассказ о несчастном случае в горах Центрального Кавказа подтолкнул Высоцкого к написанию песни «Если друг оказался вдруг». Как бы там ни было, «Вертикаль» стал одним из самых популярных фильмов своей эпохи – пятым по популярности среди всех фильмов киностудии. В первый год проката его посмотрели порядка 33 млн зрителей, многие из которых ходили на показы неоднократно именно из-за песен – хотели запомнить слова.
Tilda Publishing
Интересный факт
Для новоназначенного директора Геннадия Збандута фильм был настоящим стрессом. За полгода до сдачи картины с рабочим названием «Мы – одержимые» (или просто «Одержимые») выяснилось, что сценарий беспомощен, а снимать подвиги альпинистов авторы планируют… на кремлевских башнях. По-видимому, первые закрепленные за проектом драматурги, Сергей Тарасов и Николай Рашеев, задумывали его как комедию-фарс. Збандут в отчаянии избавился от «авангардистов хреновых» и нашел им замену – Бориса Дурова и Станислава Говорухина. В итоге покорения Спасской башни не случилось: фильм снимали в основном в Приэльбрусье, часть сцен была отснята в павильонах самой Одесской киностудии.

Драматургия кухонной мойки
Долгие проводы (1971)
Порой опередить свое время – это приговор. Третий полнометражный фильм Киры Муратовой (1934–2018) под названием «Долгие проводы» был отложен в долгий ящик: в не самые радужные годы существования Одесской киностудии его запретили выпускать, и в конце концов Муратова переехала в Москву. Фильм вышел на экраны лишь 16 лет спустя. В 80-х Муратова все же вернется на Одесскую киностудию и снимет там картину «Среди серых камней», которую цензура тоже воспримет в штыки – из-за конфликта Муратова придумает отечественный аналог западного «Алана Смити»: режиссера «Ивана Сидорова», который и остался в титрах.

В чем же было новаторство Муратовой, которое так поражало чиновников? На заре 70-х она создала аналог британского kitchensinkrealism («реализма кухонной мойки»), т. е. картин с социальным подтекстом, но без социального пафоса – вернее, это немного «бафос», сниженный пафос: Муратова даже говорила актрисе Зинаиде Шарко, что специально искала на главную роль «нелепую женщину», почти клоунессу. Как и их западные аналоги, герои Муратовой ютились в маленьких квартирах и решали маленькие проблемы (в центре «Долгих проводов» – история того, как взрослеющий сын съезжает от матери); непривычен был и их разговорный язык. История с запретом не сделает режиссера покладистее: в фильме 1989 года «Астенический синдром» персонажи и вовсе будут выражаться матом – неслыханное дело для своего времени.
Tilda Publishing
Интересный факт
В августе 1970 года, в разгар съемок «Долгих проводов», в Одессе началась эпидемия холеры. Но если бы не карантин, фильм мог бы оказаться не просто запрещенным, а и вовсе не снятым на фоне недовольства Комитета кинематографии сценарием. Однако из-за того, что инфекция поставила годовой план студии под угрозу, уже известный нам своей изобретательностью Геннадий Збандут дал добро на начало съемок. И 5 ноября Муратова приступила к работе над фильмом, действие которого происходит жарким летом…

«Хата на тата» 70-х
Прощайте, фараоны! (1974)
Прогрессивные идеи могут обретаться не только в серьезном авторском кино. Сатирическая комедия Давида Черкасского и Вячеслава Винника «Прощайте, фараоны!» была основана на пьесе Алексея Коломийца, который, в свою очередь, позаимствовал сюжетную канву из «Лисистраты» Аристофана. Рожденный в крестьянской семье полтавский драматург привнес в древнегреческую историю о женской «сексуальной забастовке» одновременно сельский колорит и новаторский гендерный подтекст. Заведующему по колхозной механизации Николаю снится сон, в котором женщины потеснили мужчин с руководящих должностей, как в Древнем Египте. Мужчины, в свою очередь, берутся за труд доярок и уборщиц. Как и во всем известном шоу на СТБ, рокировка вынуждает мужчину изменить отношение к «простой» женской работе.

У «Фараонов» Черкасского был предшественник – черно-белый фильм-спектакль 1964 года Исаака Шмарука, снятый киевской студией «Телефильм» по той же пьесе. Но уморительные «египетские» сцены более поздней версии, где исполнители ролей колхозников примеряют царские регалии, сделали ее еще смешнее, добавив дополнительное измерение: пародию на столь популярные за границей в 60-х (а в СССР – вплоть до 90-х!) фильмы-пеплумы. В мире их активно пародировали еще десятилетием ранее (см. «Презрение Годара», герой которого пишет сценарий «Тото против Геракла»), а вот в Украине это было в новинку.
Tilda Publishing
Интересный факт
Увы, в реальной жизни мужчины вовсе не стремились понять «долюшку женскую». Звезда фильма Людмила Алфимова во время съемок «Фараонов» в селе Петрашовка Винницкой области познакомилась с будущим мужем – председателем колхоза (он когда-то увидел ее в фильме «Свадьба в малиновке» и потерял покой). После свадьбы супруг… запретил ей сниматься в кино. Сама актриса, правда, была даже счастлива – по ее словам, женщины рождены «не для работы, а для продолжения рода». Что ж, искусство часто опережает настроения в обществе, так что «Прощайте, фараоны!» оказался чересчур прогрессивным даже по меркам своих актеров.

Советский процедурал
Место встречи изменить нельзя (1979)
В СССР 60-х и 70-х не снимали ничего похожего на популярные адаптации детективов Эдгара Уоллеса (так называемые Krimi-фильмы). Широкая публика обходилась «Анискиным и Фантомасом» да «ЗнаТоКами».На Западе уже вовсю гонялись за преступниками Коджак и Коломбо, но и их создателям было далеко до психологизма «процедуралов», которые хлынут на ТВ ближе к нашим дням. Представьте себе сегодняшнюю «Марчеллу» или «Убийство» без самокопания главных героев – и что вы получите? В лучшем случае, какие-нибудь «Улицы разбитых фонарей 20» – то, во что выродилась схема, запатентованная фильмом Говорухина, снятым по роману братьев Вайнеров.

«Место встречи…» сделал для криминального сериала то же, что «Семнадцать мгновений весны» сделали для шпионской драмы: задал формат и, конечно, архетипы героев, ведь Жеглов и Шарапов – не только напарники, но и соперники. Последнее издание 600-страничного «Справочника по гангстерским фильмам» (США) отмечает, что для своего времени 5-серийный фильм был уникальным, потому что показывал весьма неприглядную реальность бандитского быта, а не только его последствия, которые приходилось разгребать благородным милиционерам. (Это отчасти следствие того, что картина была «поучительным» госзаказом от МВД, но на экране такая изнанка детективной работы была в новинку.)
Tilda Publishing
Интересный факт
Интерьерные сцены (комната Шарапова, квартира Груздевой, подвал магазина, кабинеты МУРа) снимали в Одессе, а натурными занималось Второе творческое объединение в Москве. В Одессу было также решено перенести «московские» проходные дворы, где ведется погоня за преступниками. Кстати, Высоцкий сам пришел на костюмерный склад Одесской киностудии подобрать себе костюм – и остановился на ансамбле «под Аль Пачино».

Эротический ревизионизм
Гу-га (1989)
Сейчас 81-летний Виллен Новак – один из «последних могикан» Одесской киностудии, по определению коллеги-режиссера Николая Седнева. Увы, уже 10 лет (после «Стреляй немедленно!») не появлялось его новых фильмов, но в 90-х его работы были неизменными лидерами проката – самым кассовым фильмом 1994-го стала его «Дикая любовь», 1997-го – «Принцесса на бобах». А задолго до этого он снял «Гу-га» – одну из первых перестроечных попыток переосмыслить мифологию Второй мировой. Фильм, основанный на повести Мориса Симашко, без прикрас рассказывал о штрафных ротах – теме, которая периодически поднималась во фронтовой литературе, но еще недавно была под запретом в кино.

Кроме того, довольно целомудренный по нынешним меркам фильм в 89-м казался провокационным еще и по другой причине. В нем есть ряд откровенных сцен между героем Алексея Волкова и Веры Сотниковой (секс-бомбы своего времени). Эрос переплелся с Танатосом: камера одинаково пристально вглядывается в сцены любви и смерти, и сам фильм открывается кадром, в котором она изучает сложенные вместе обнаженные тела – так, что даже не сразу понятно, что подразумевается братская могила.
Tilda Publishing
Интересный факт
Как водилось, в Одессе снимали далеко не все сцены – основные эпизоды «Гу-га» были отсняты под Минском, о чем у исполнителя роли Даньковца (а нынче Народного артиста Украины) Алексея Горбунова сохранились чудовищные впечатления: пленки было только на два дубля, а вагончики для актеров не предусматривались. При температуре минус пять «штрафники» разбивали в болоте лед, обмазывались грязью и играли как в последний раз, прежде чем им разрешали погреться в автобусе. Но позже, признаваясь в любви Одесской киностудии, Горбунов заявил, что с удовольствием снялся бы в продолжение фильма, если бы его снимали сегодня.

Украинский фолксплотейшн
Голос травы (1992)
Фильмы, опирающиеся на мистический фольклор, снимали в Украине задолго до этой поэтической драмы с Ольгой Сумской. Однако «Голос травы» Натальи Мотузко во многом опередил эстетику возрождения фолк-хоррора, которая захлестнула мир в начале 2010-х и выражалась в новом взгляде на мистическое кино 1960–1970-х и на связь природы с народными верованиями. В этом удивительном фильме прослеживается посвящение девушки (Сумская) в ведьмы. Похожие образы сейчас можно встретить в фильмах Агнешки Смочиньской и других звезд независимых фантастических фестивалей, чье кино можно без натяжки назвать феминистским.

«Голос травы» снят по роману Валерия Шевчука. Годом ранее Мотузко экранизировала на Одесской киностудии еще одну его повесть, «Петро утеклий» (фильм «Чудо в краю забвения»). Как ни печально, на этом и качественная фольклорная мистика, и экранизации отца современной «химерной прозы» (т. е. украинского магического реализма) в отечественном кино, в сущности, закончились. Быть может, вместе с новым столетием на киностудию придет и новая тяга к народным мотивам – хотелось бы, чтобы в следующей антологии этнической мистики Украина по праву соседствовала с Германией, Австрией, Польшей и другими месторождениями темных сказок.
Tilda Publishing
Интересный факт
Если вам мало «Голоса травы» и «Чуда», то в фильмографии Мотузко и истории Одесской киностудии припасен небольшой сюрприз – музыкальный фильм «Русальная неделя», состоящий из песен, исполненных Ниной Матвиенко. В каком-то смысле его бессюжетные образы даже мрачнее и пронзительнее вышеупомянутых фильмов: помимо ангелов и мавок, здесь хватает могил, разрушенных хат, темных церквей и путешествий в никуда. (А еще здесь есть Тоня Матвиенко, чей детский взгляд пробирает до костей.)
текст: Марина Мойнихан
дизайн: Екатерина Медведь